15:12 

Кто ты?

B.Berry
Волшебник из далёкой страны~
Кто ты?

Фэндом: EXO - K/M
Пэйринг или персонажи: Чанёль/Бэкхён
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Философия, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Songfic
Предупреждения: OOC
Размер: Мини, 7 страниц
Статус: закончен
Бета: Sungloria

Красные Adidas AR 2.0 решают всё.

Слушать: Daughtry – Gone Too Soon

Всё начинается с их встречи в буфете. И Чанёль ещё даже не подозревает, что когда-нибудь всё изменится только из-за того, что он с улыбкой смотрит на невысокого паренька в красных AR 2.0. Тот что-то яро объясняет своему, кажется, другу, обильно жестикулируя и заходясь смехом, щуря при этом свои и до того узкие глаза. Что же так привлекает в нём? Чанёль не уверен, но, наверное, его голос, доносящийся с расстояния около 5 метров, улыбка и та страсть, с которой парень разговаривает со своим собеседником. Такие люди всегда в центре внимания, они знают себе цену и не боятся конкуренции. Конечно, это уже другой вопрос – а чего же они боятся? Но он приходит в голову Чанёлю намного позже, когда он под вечер спускается по лестнице, а на одной из ступенек, прислонившись плечом к перилам, сидит тот самый парень, с толикой грусти закрыв глаза и отложив в сторону учебник по зарубежной литературе восемнадцатого века.

Конечно же, Чанёль проходит мимо, мельком вглядываясь в маленькое лицо, на котором просто написано, что что-то случилось. Правда, Чанёль не вправе давать советы или утешать, ведь он просто проходит мимо, как сделал бы любой другой человек из миллионной толпы. Но что же это за чувство, из-за которого так и тянет обернуться? И именно из-за него Чанёль застывает на последней ступеньке этого пролёта и оборачивается, хватаясь одной рукой за поручень.

- Эй, всё нормально? – вырывается само собой, и Чанёль не успевает опомниться. Незнакомец открывает глаза и бросает на него безразличный взгляд.

- Разве по мне скажешь, что всё нормально? – слышится вопрос на вопрос, и Чанёль вздрагивает, почувствовав упрекающую интонацию. Совершенно другой голос, если сравнивать с тем, что он слышал в буфете - его полная противоположность.

Паренёк смахивает с глаз чёлку пшеничного цвета, а потом вдруг улыбается.

- Но спасибо, что спросил.

И Чанёль дёргается от резкой перемены настроения.

- Не за что, - всё, что остаётся ответить. Чанёль пару раз моргает, рассматривая лицо милого паренька, который сейчас не в настроении, но это не мешает ему быть очень даже симпатичным. Да, Чанёль думает, что он весьма симпатичный, даже очень. Если бы Чанёль мог быть похожим на какого-то человека, то он был бы похож на этого незнакомца.

Незнакомец тянется, чтобы смахнуть грязь со своих красных кроссовок. Он ведёт плечом, и Чанёль улавливает тонкий аромат его парфюма. Надо же, даже этот запах ему нравится. Что за странное совпадение?

- Я тогда пойду… - он поднимает руку, чтобы помахать ею. – Не сиди на ступеньках, они холодные.

- Хорошо, - парень снова улыбается и кивает. А Чанёль разворачивается на пятках и преодолевает последнюю ступеньку, разделяющую его с первым этажом университета.

А незнакомец смотрит ему вслед, про себя по-доброму усмехаясь, потому что Чанёль странный, лопоухий и очень высокий, из-за чего кажется неловким и рассеянным, но очень добродушным.

И они ещё не знакомы. Почти что. Но Бён Бэкхён, парень в красных кроссовках, уже абсолютно уверен, что у них ещё будет время познакомиться.

***

Вообще-то Чанёль никогда не опаздывает, но сегодня всё из рук вон плохо. Сначала он проспал, потому что просто-напросто забыл завести будильник, потом уронил тарелку с кимчи, когда доставал её из холодильника, а вчерашним вечером забыл помыть кроссовки, которые каким-то образом уделал по дороге домой. Что уж там говорить о мятой футболке и потерянной тетрадке по риторике.

И теперь просто нет сил бороться со сном на паре по философии, где рассказывают про прекрасную Грецию, но эта самая Греция Чанёлю не кажется прекрасной, потому что ему, на самом-то деле, Греция совсем не интересна.

А ещё он вздрагивает, когда на соседнее с ним место неожиданно кто-то садится, опоздав, как и он сам, на лекцию и под шумок проникнув в аудиторию.

Чанёль украдкой глядит на своего соседа, и сердце ёкает, потому что это тот самый парень, с которым он разговаривал на лестнице. Они встречаются взглядами, на какие-то доли секунд, потому что Чанёль вскоре отводит глаза и нервно сглатывает, не понятно почему – странное волнение. Нет, он не намерен вести себя как шестнадцатилетняя девочка, и в мыслях не было. Просто неловко получилось – они вроде бы совсем незнакомы, но на лестнице ему приспичило поинтересоваться, как дела у этого странно-красивого парня с очаровательными глазами – чего уж таить?

Но сосед не намерен молчать и наклоняется ближе к Чанёлю, тихим голосом спрашивая, не найдётся ли у Чанёля ручки, и Чанёль лезет в свою спортивную сумку в поисках нужного пишущего предмета.

- Держи, - протягивает он ручку, а незнакомец с благодарностью улыбается и в ответ протягивает руку, и в этот момент они касаются друг друга, создавая первое прикосновение, мимолётное и приятное – так кажется Чанёлю.

- Спасибо, - говорит сосед, и Чанёль снова думает отвернуться, но тот продолжает. – Меня зовут Бён Бэкхён, приятно познакомиться.

Вся вчерашняя тень грусти ушла, испарилась, и теперь в его голосе нет и намёка на какие-то расстройства.

- Пак Чанёль, - вырывается в ответ чуть неуверенно, но дружелюбно.

- Спасибо, - повторяет Бэкхён ещё раз, махая ручкой, и отворачивается к своей тетради, а потом устремляя взгляд на лектора. А Чанёль думает, что Бэкхён не из тех, кто будет продолжать такие вот знакомства, но кто его знает, что в голове этого очаровательного паренька.

Просто Чанёль плохо разбирается в людях, не понимает их характеры и стремления. Может, ему уже и пора научиться, но хороших учителей нет.

***

Каждую философию они сидят вместе. Это единственная их совместная пара, и единственное время, когда они обмениваются парой фраз. И это всегда происходит по вторникам в огромной аудитории, где из окон льётся солнечный свет, освещая огромное помещение.

Но однажды Бэкхён не приходит, и Чанёль тревожно осматривается в поисках своего соседа, но так и не находит. Бэкхён обнаруживается позже, сидящим на той самой лестнице между первым и вторым этажами, закрыв глаза и воткнув наушники в уши. Чанёль без раздумий садится рядом, вытаскивая один наушник, и Бэкхён вздрагивает. Он смотрит на Чаёля и не может понять, что только что произошло.

Вообще-то Чанёль тоже не знает, что происходит. Когда-то весёлый и смеющийся Бэкхён ему так понравился, что картинка до сих пор стоит в голове. Но больше он таким Бэкхёна не видел. Улыбки уже не те.

- Чего тебе? – возмущается Бэкхён. А Чанёль усмехается и вертит в руках синий наушник.

- Ты опять здесь сидишь, - поясняет Чанёль. – И тебя не было на лекции. Это твоё место грусти?

- С чего ты взял, что мне грустно? – Бэкхён отнимает у Чанёля свой наушник, вынимая второй из уха, ведь музыку уже не послушаешь.

- У тебя на лице написано, - улыбается Чан. Наверное, это странно, но сейчас ему, наконец, хочется завязать разговор. В глубине души он всегда этого желал с того самого момента, когда встретил Бён Бэкхёна в первый раз. – Ты не первый раз сюда приходишь.

- Что ты знаешь о грусти? – Бэкхён хмурится.

- Ничего, - просто отвечает Чанёль. – Но тебе грустно. Разве не положено иногда рассказывать кому-то о своих проблемах, чтоб стало легче?

Бэкхён фыркает.

- Почему я должен рассказывать тебе?

- Может, потому что мне интересно? Я с удовольствием выслушаю тебя, - он пожимает плечами.

Кто бы что не говорил, но так оно и есть. Нам всем становится легче, когда мы делимся тем, что нас тревожит. И после как будто отпускает, и становится легче.

- Не думаю, что ты захочешь слушать о том, что я теряю голос, и моя карьера на грани провала, - он закрывает глаза, сильно сжимая тонкие губы. А Чанёль кладёт руку ему на плечо и улыбается, вопреки всем раздумьям и отчаянью. Бэкхён неожиданно широко распахивает глаза, снова поворачиваясь лицом к Паку, ладонь которого такая большая и тёплая.

Чанёль одаряет его спокойной улыбкой, и Бэкхён в первый раз за этот день, думает, что рассказать кому-то о своих проблемах действительно неплохо. Впрочем, даже лучше, что этот «кто-то» - Пак Чанёль.

И Бэкхён рассказывает о проблемах с голосовыми связками, и что скоро его голос больше не будет таким красивым, какой он сейчас. И это значит – можно смело забыть о сцене и карьере певца, ровным счётом, как и о факультете вокала.

- Ну, - тянет Пак, - значит, не суждено тебе, - звучит более чем буднично. Бэкхёну даже становится обидно, но уже ничего не поделаешь. – Но есть много других хороших профессий. Например, композитор. Как тебе? – он улыбается, убирая свою руку с плеча Бэкхёна и наигранно демонстрируя игру на фортепьяно.

- Не знаю, - поджимает губы Бэкхён. – Я буду завидовать тем, кто будет исполнять мои песни.

Чанёль понимает теперь. У него тоже когда-то такое было, когда он бросил танцы из-за больной спины и поступил на факультет телевещания. Было тяжеловато, пришлось менять образ жизни, да и вообще многое. Он выбросил всю свою классную обувь, выбросил любимые джинсы и пачку любимых альбомов, потому что всё напоминало ему о танцевальном зале и музыке. Нет, музыку он не разлюбил. Да и танцы тоже, но теперь это не кажется ему чем-то, чему он может посвятить всю свою жизнь.

- Тогда у тебя ещё вся жизнь впереди, чтобы найти новую цель и попробовать посвятить себя ей.

- Звучит обнадёживающе, - соглашается Бён.

- Предлагаю начать прямо сейчас! – Чанёль тянет его за руку, призывая встать со ступеней. Он сам удивляется, откуда в нём такая инициатива, но раз она есть, то почему бы не воспользоваться? Они спускаются по лестнице вниз, двигаясь к выходу. На ходу Бэкхён убирает плеер и ловит Чанёля за локоть.

- Разве у тебя нет больше занятий?

- Есть, - отвечает Чанёль. – Но они не стоят того, чтобы мы пропустили такую хорошую возможность – насладиться весной и ванильным мороженым.

И они правда идут есть мороженое. Бэкхён соглашается, что оно необыкновенно вкусное и это стоило пропущенных пар. Чанёль находит Бэкхёна забавным, наблюдая, как тот шатается, но идёт по поребрику, пытаясь не упасть.

Улица кажется невероятно живой, или это улыбка Бэкхёна так красит всё вокруг – Чанёль ещё не понимает, но он бы вечно смотрел на эту улыбку, потому что она красивая.

Они доходят до ближайшего сквера со скамейками и садятся на одну из них. Бэкхён доедает сахарную трубочку, облизываясь и задумчиво поглядывая на небо, которое сегодня какое-то особенно голубое.

Ветер играет с пшеничными волосами Бэкхёна и воротником его голубой рубашки. Чанёль глядит как заворожённый и не знает, как сказать Бэкхёну, что не может оторвать от него глаз.

- На какой ты кафедре? – вдруг спрашивает Бэк. А Чанёль задумывается и откидывается на спинки деревянной скамейки, наблюдая за растекающимися по небу облаками. И рассказывает, что учится на телеведущего, потому что после провала в танцевальной карьере у него остался только один талант – говорить. Или лучше сказать – заговаривать?

Бэкхён смеётся, закрывая глаза, и говорит, что да – заговаривать Чанёль и правда умеет, раз заставил его забыть о том, что, кажется, никто теперь не узнает о нём, как о хорошем певце.

Они гуляют по сеульским весенним улицам, рассматривают глянцевые витрины, за которыми что только не увидишь. Бэкхён невзначай рассуждает о том, что его мама никогда и не узнает о его провале, ведь она умерла год назад, а отец слишком занят, чтобы заниматься проблемами своего двадцатилетнего сына, который и сам по себе неплохо справляется.

- А как же твои друзья? – удивляется Пак. Бэкхён тяжело вздыхает и закатывает глаза.

- А что друзья? Их не волнуют мои проблемы, у них и своих проблем навалом. У Чондэ - вокальный конкурс, у Кёнсу намечается мюзикл. Я не хочу, чтобы они волновались обо мне, когда перед ними открыты большие возможности.

- Но они твои друзья, - возмущается Чанёль. – Им положено о тебе волноваться.

- Им лучше не знать, поверь, - уверяется его Бён. Чанёль не хочет в это верить. Ну как же? У человека должны быть те, кто будет его поддерживать и помогать, когда совсем трудно и нет веры в себя. В людей должен кто-то верить.

- Значит, ты бы и мне не рассказал, если бы я был твоим другом?

Бэкхён останавливается и пристально смотрит на Чанёля, будто что-то выискивая в нём. Чанёль удивляется и открывает рот, чтобы что-то добавить, но Бэкхён усмехается и идёт дальше, не отвечая на его вопрос. Чанёлю хочется думать, что Бэкхён это не серьёзно, а так - в шутку сказал. Но предательски кажется, что да – очень серьёзно.

И ветер так проворно проникает под рубашку, вызывая стаю мурашек. Среди огромной толпы они двигаются вперёд, вдыхая весенний воздух, который словно начало чего-то нового. Чанёль хочет думать, что это начало их с Бэкхёном дружбы или, может, чего-то большего. Для Бэкхёна же это другое начало – день, когда он отпускает прошлого себя.

Это как закрыть книгу, которую только что закончили читать, и подумать, что пора что-то менять. Можно начать с обоев, а можно с новой посуды на кухне или с запаха парфюма. Чанёль решает, что начнёт с того, что будет поддерживать Бэкхёна. А Бэкхён… ещё не знает. Он только готовится начать.

Их прогулка заканчивается вечером, когда Чанёль украдкой поглядывает на часы. Бэкхён понимает его с полувзгляда и, улыбаясь одними лишь глазами, тянет его за руку, говоря, что он проводит Чанёля до дома.

- Нет, ты совсем не обязан, - пытается отговорить его Пак. Но Бэкхён отрицательно мотает головой.

- Ты заставил меня немного проветриться, поэтому я тоже хочу что-то сделать для тебя. Возвращаться домой одному – всегда одиноко, - Бэкхён подмигивает одним глазом и идёт в сторону автобусной остановки. И Чанёль покорно следует за ним, потому что что-то подсказывает, что так нужно.

Они слушают музыку, деля между собой синие наушники Бэкхёна, и Чанёлю сразу же нравится музыкальный вкус Бёна, поэтому он полностью погружается во все песни, и они молчат, пока не доезжают до нужной остановки.

Бэкхён выходит первым - вернее выпрыгивает, пролетая все две ступеньки и приземляясь на асфальт. Чанёль выходит следом, растягивая свои губы в мимолётной улыбке. Бэкхён – слишком свободный, а ещё никогда не знаешь, о чём он думает, потому что в одну минуту он хмурится, а в другую – громко смеётся.

А ещё бывает, что Бён так сильно притягивает к себе, а потом будто ничего и нет – они не знакомы. Но Чанёлю не хочется, чтоб его отталкивали. Лучше уж он будет выслушивать все проблемы Бэкхёна, чем смотреть, как он борется со всем в одиночку.

Чанёль живёт в высотном доме спального района. Они быстро доходят до нужного подъезда, и Чанёль тяжело вздыхает, потому что понимает, что этот день подходит к концу, а так хочется, чтобы он никогда не заканчивался.

- Что ж, пришли. Я живу в сорок пятой квартире, - звучит как-то печально. – А хочешь…

Но Бэкхён отрицательно качает головой.

- Нет, мне уже пора, - он поджимает губы. – Но это была приятная прогулка.

- Мне тоже понравилось, - признаётся Пак.

Бэкхён смотрит на него, снизу вверх, очень пристально. Чанёль ни о чём не догадывается, да и не нужно, потому что Бэкхён встаёт на носочки и целует его в полуоткрытые губы, не давая Паку и секунды опомниться. Его маленькая ладонь касается груди Чанёля, оставляя после себя еле уловимое тепло.

- Прощай, Пак Чанёль, - тихий шёпот, и ямочки на румяных щеках. Чанёль задерживает дыхание и не понимает, почему такое прекрасное мгновение проходит так быстро. Но Бэкхён улыбается ему, на прощание касается его руки своими тонкими, тёплыми пальцами и уходит, развернувшись на пятках. Пак ещё долго смотрит, как вдалеке исчезает цвет красных AR 2.0, точно таких же, как когда-то были у него, и в то время он мечтал о великой карьере танцора. Наверное, Бэкхёну тоже стоит выкинуть эти кроссовки, и, может, именно тогда в его жизни начнёт происходить что-то хорошее.

Но это лишь догадки, потому что Пак Чанёль с Бён Бэкхёном больше никогда не встретится.

***

10 лет спустя

- Господин Пак, там к Вам господин Ким пришёл записываться. Его можно уже запустить? – молодая девушка заглядывает в приоткрытую дверь. Чанёль отрывается от множества клавиш, кнопок и листов.

- Да, конечно, пусть заходит, - улыбка озаряет его лицо.

Девушка исчезает, а Пак откидывается на спинку стула и его взгляд упирается в календарь. Чанёль закрывает глаза, представляя, что сейчас бы Бэкхёну, тому самому, веселому и странному, который понравился ему с первого взгляда, было бы тридцать. Возможно, они могли бы быть вместе, жили бы в большой квартире с видом на парк.

Бэкхён мог бы быть композитором или писателем, а ещё хорошим актёром или телеведущим. А, может быть, он бы писал сценарии для кино и тв-шоу.

Но этого уже никто никогда не узнает. Чанёль тоже, ведь письмо, которое тогда пришло к нему через месяц после их последней встречи, содержало лишь одну короткую фразу: «Спасибо… теперь я знаю, кем хочу быть». И больше ничего.

И именно в тот день Чанёль решил, что станет композитором.

- Эй, Чанёл-а, - Чондэ возникает в дверях с кофе в руках. Чанёль улыбается, вставая с кресла, и идёт к нему навстречу, чтобы забрать один горячий стакан. – Как ты? – широкая улыбка на прекрасном лице Ким Чондэ.

- Я приготовил для тебя отличную песню, послушаешь?

- Ещё спрашиваешь! – Чондэ хлопает его по плечу.

И они слушают демо-версию. Чанёль вспоминает, с чего началась эта песня, а Чондэ говорит лишь одну фразу:

- Он бы отлично её спел… - и каждый из них знает, о ком идёт речь.

Просто они оба, на самом деле, любили его всем сердцем.

Но теперь, когда они, наконец, стали кем-то, остаётся лишь один вопрос.

Кем бы ОН на самом деле хотел быть?..

@музыка: Daughtry – Gone Too Soon

@настроение: задумчивое

@темы: baekyeol, chanbaek, бэкёли, музыка, фанфики

URL
   

Тихая гавань

главная